July 17th, 2010

Акт «30 июня 1941 года» и миф об «антинацизме» бандеровцев - часть 1

Введение

 

30 июня 1941 года, в оккупированном немцами Львове бандеровцы провозгласили марионеточную «самостийную украинскую державу». Текст «акта» был немедленно распрогандирован профашискими украинскими националистическами газетами, издаваемыми в оккупированных немцами Польше и Западной Украине. Здесь мы вопроизведем текст «документа» по номеру газеты «Самостійна Україна”, изданной в Станиславове[1] 10 июля 1941 года:

 

 

Ниже приводится текст по архивному источнику:

Collapse )

Акт «30 июня 1941 года» и миф об «антинацизме» бандеровцев - часть 2


Введение (продолжение)

Прежде чем приступить к анализу обстоятельств вокруг пресловутого «акта 30 июня 1941 г.» и происхождению мифа об «антинацизме» бандеровцев, обратимся к истории сотрудничества украинских националистов со спецслужбами гитлеровского рейха. Именно факты такого сотрудничества, доказанные многочисленными архивными документами, националисты пытаются подвергнуть особо интенсивной фальсификации. Современные апологеты бандеровщины утверждают, что в начале войны, националисты мол не ведали и не знали, что представляет собой гитлеризм, и что их сотрудничество с немцами было якобы «вынужденным актом», единственной целью которого была борьба за «самостийную» Украину.

Форма и характер такого сотрудничества, по нашему мнению, свидетельствуют об обратном. Главари украинских националистов, являясь по существу кадровой агентурой немцев, прежде всего военной разведки (абвера)[13], прекрасно представляли себе как политическую программу германского фашизма, так и последствия этой программы для украинского народа. Их «самостийная Украина» мыслилась как марионеточное образование, подпираемое иностранными штыками[14].

 

Collapse )

 

“Акт 30 июня 1941 года” и миф об “антинацизме” бандеровцев - часть 3

Очень часто современные украинские историки, пропагандирующие бандеровские фальсификации, ссылаются на тот факт, что, мол, у украинских националистов «не было выбора» и они были «вынуждены» сотрудничать с гитлеровской Германией, как с единственной в то время реальной силой, которая была способна разгромить «большевисткий режим[29]. Был даже изобретен тезис о том, что к украинским националистам, мол, «неприменим» термин «коллаборационизм», поскольку якобы у украинцев не было своей государственности. По этому поводу сошлемся на основательную статью  американского исследователя украинского национализма Дж. Армстронга, который сделал интересную попытку провести сравнительный методологический и исторический анализ коллаборационизма в Восточной Европе именно на примере украинских, хорватских и словацких националистов.30] Этот анализ тем более интересен, поскольку главари ОУН надеялись, что третий рейх позволит им создать такое же марионеточное образование, как профашистскую «Словацкую республику» Йозефа Тисо в 1939 г. или хорватское марионеточное образование усташей.

 

Collapse )

 

Акт «30 июня 1941 года» и миф об «антинацизме» бандеровцев - часть 4

Использование ОУН и других националистических организаций шло на нескольких уровнях рейха. Примечательно, что на самый высший уровень гитлеровской иерархии националистические  главари не допускались, за единственным исключением: туда был вхож только деятель украинской контрреволюционной эмиграции гетьман Скоропадский, безбедно проживавший в Берлине на пособие назначенное ему еще рейхпрезидентом Германии Гинденбургом. Он, однако, не представлял значительного интереса для прагматиков в германских спецслужбах.[47] Такой интерес для абвера и других ведомств представляли оуновцы.

 

Collapse )

 

“Акт 30 июня 1941 года” и миф об “антинацизме” бандеровцев - часть 5

Абвер и «походные группы» ОУН 

Накануне войны с целью идеологического разложения советского населения на оккупированных территориях, а также создания вспомогательных структур местного управления и полиции из числа украинских националистов немцы сформировали так называемые «походные группы ОУН» (Marchketten). Их задача состояла в следовании за наступающими немецкими войсками и используя знание языка, культуры и быта местного населения вести так  называемую «шептану пропаганду» с целью облегчить установление нацистского «нового порядка» с украинским оттенком. Всего было создано шесть таких групп: три бандеровские и три мельниковские. Такой паритет был не случаен – несмотря на усилия современных адептов украинского национализма представить их виде зародыша «самостийной украинской власти», они были по существу диверсионными отрядами особого назначения[62]. Что же касается мельниковцев и бандеровцев, абвер нуждался и в тех, и в других.

 

Collapse )

 

Акт «30 июня 1941 года» и миф об «антинацизме» бандеровцев - часть 6

Провозглашение «акта» 30 июня 1941 года

         22 июня 1941 году, гитлеровская Германия без объявления войны напала на Советский Союз. Немедленно активизировало свою деятельность националистическое подполье в Западной Украине, прежде всего бандеровцы [72]. Они руководствовались инструкцией «Боротьба та діяльність ОУН у період війни», разработанной бандеровцами в мае 1941 г.[73] В разделе IV инструкции, озаглавленном  “Становище до німецької армії”, в частности утверждалось, что:

“25. Машеруючі німецькі війска пріймаємо як війска союзників. Стараємося перед їх приходом самі упорядкуваті жіття як слід. Їм заявляємо, що вже створилася українська влада, її перебрала ОУН під кермою Степана Бандери, всі справи українського життя ладнає ОУН та місцева влада, готові ввійти у пріязні взаємини з союзними війсками для спільної боротьби з Москвою та для співпраці.

    

Collapse )


"Акт 30 июня 1941 года" и миф об "антинацизме" бандеровцев - часть 7

Поставим еще один вопрос: было ли известно немцам заранее о тексте “акта”, или он явился “полной неожиданностью” для них, как в этом нас уверяют националистические деятели в своих «мемуарах», и профессиональные украинские  историки на страницах “академических изданий” и ”сборников документов”[80]?

Приведем в этой связи всего лишь один красноречивый факт. Один из немецких диверсантов, выпускник школы абвера в Бранденбурге, заброшенный в СССР накануне войны в составе группы из 25 агентов, украинский националист Ю. Стельмащук (шпионская кличка – “IV Норд”) дал показания, согласно которым он вместе с другими диверсантами, получив непосредственно в районе переправы на советскую сторону взрывчатые материалы, должен был перейти границу и пробраться во Львов. Оттуда поездом выехать на станцию Сарны, на Ровенщине, и ждать начала войны. В первый же день войны, с началом темноты, диверсанты должны были подорвать как можно больше железнодорожных стрелок на этом узле. Дождавшись прихода немцев, Стельмащук должден был явиться в штаб ближайшего соединения, отрекомендоваться офицеру абвера и подробно доложить ему о выполненном диверсионном задании. После этого агенты-подрывники могли действовать согласно заданиям, которые они получили с санкции абвера от своих националистических вожаков.[81]

 

Collapse )

 

"Акт 30 июня 1941 года" и миф об "антинацизме" бандеровцев - часть 8

Реакция немцев на «провозглашение» «акта» 

Именно членам айнзатцгруппы «Б» и выпала «честь» 9 июля 1941 г.    «арестовать» бандеровцев Я. Стецько и Л. Ребета, когда они явились в администрацию Львова. Напомним: арест был «почетным» [Ehrenhapf]. Приблизительно в это же время в Кракове были арестованы сам С. Бандера, которому не позволялось покидать пределы «генерал-губернаторства», представитель Бандеры в Берлине И. Габрусевич, В. Стахив и помощники Стецько Старух и Ильницкий[96]. Однако, офицеры вермахта, сопровождавшие “походную группу” Стецько и прекрасно знакомые с ролью, которую играли в ней бандеровцы из «Нахтигаля» И. Гриньох, Р. Шухевич и Ю. Лопатинский, защитили их от арестов[97]. В этом была определенная логика – эти «ценные» кадры сохранялись для последующих операций абвера.

 

Collapse )